Мастера особых поручений  - Дарья Кузнецова

— Твой внешний вид и поведение, — честно сказала Олира. — На тебе лица нет. Что-то случилось?

— Нет, что вы. Ничего такого, что заслуживало бы вашего внимания.

— Что-то с Тагренаем? — предположила королева с замиранием сердца. Тавьер же вчера упоминал о том, что хаосита отправят с важной миссией! Так, может, что-то случилось, а безопасник не спешит делиться новостями?

— Надеюсь, — зло уронила перевертыш. — Не хочу больше ничего о нем слышать!

— Что он успел натворить, его же вечером отправили с заданием! — опешила королева.

— О, его прервали в самый неудачный момент! — фыркнула Даршарай.

— Я определенно не понимаю, о чем ты…

— Со шлюхи стащили! — гневно прошипела девушка. — Ну конечно, у него же выдался свободный вечер, почему бы не развлечься! Взрослый ведь мужчина, да? Я… Я думала, он… а он…

Злость как вспыхнула, так и погасла, а Даршарай закусила губу и отвернулась, пытаясь сдержать слезы.

Олира несколько секунд в растерянности разглядывала затылок девушки, а потом осторожно погладила ее по плечу.

— Но, милая, ты ведь знала, что у него… хм… Есть любовницы, которых он иногда посещает, верно? — проговорила женщина. Перевертыш кивнула. — И он, как я понимаю, направился именно к одной из них…

— Плевать! — сквозь слезы процедила Даршарай. — Не хочу о нем ничего слышать! Я надеялась, что он заметит, задумается, поймет… а он…

Перевертыш всхлипнула и разревелась горько и безудержно. Олира настойчиво потянула девушку к себе, обняла, позволила уткнуться лбом в шею, принялась молча гладить по волосам. И, пока та отчаянно рыдала, старательно пыталась согнать с лица улыбку и подобрать слова. Потому что безнадежно, на всю голову влюбленная девушка вряд ли оценит прямолинейное заявление о том, что рыдает она из-за ерунды. Объяснять, что отсутствие мгновенного результата — это нормально, нужно аккуратно и другими словами.

— Дая, но ведь это ровным счетом ничего не значит, — когда рыдания стихли, ласково заговорила Олира. — В жизни так не бывает, чтобы один раз увидел в нарядном платье — и все, любовь до общей пахры. Тем более что вы давно знакомы, надо дать ему какое-то время перестроиться, привыкнуть.

— Сколько ему можно времени давать?! — огрызнулась Даршарай.

— Ну хотя бы несколько дней рядом с тобой, — осторожно ответила королева. — А не полчаса, которые закончились внезапным отъездом со сложным заданием.

— Вы думаете? — всхлипнула Даршарай.

— Уверена. Ну и, кроме того, он ведь не знает о твоих чувствах, не мог же вот так сразу идти с тобой объясняться! Ты же флиртовала с другим мужчиной, а рен Анагор, по-моему, совсем не такой человек, чтобы сразу устраивать сцену ревности. И это даже в том случае, если он влюблен! А если ты ему просто симпатична, тем более должно пройти какое-то время.

— Может, не надо было флиртовать? — Даршарай с беспокойством выпрямилась. — Может, стоило как-нибудь иначе…

— Просто в следующий раз попробуй разговаривать с ним так, как разговаривала с Деналем, — посоветовала Олира, жалея, что сцена эта происходила в ее отсутствие и теперь приходится тыкать пальцем в небо. Впрочем, арлаккат успел шепнуть, что девушка держалась отлично, а повода не верить ему у королевы не было.

— Попробую, — шумно вздохнула перевертыш, доставая из кармашка платья носовой платок, и смущенно попросила: — Ваше величество, можно воспользоваться уборной?

— Да, конечно, — улыбнулась хозяйка покоев. — И наедине вполне можно говорить «Олира». И обращаться на ты.

Девушка горячо поблагодарила и умчалась приводить себя в порядок. А королева с улыбкой подумала о том, как все-таки сильные чувства сказываются на поведении людей. Взять ту же Даршарай: когда речь не идет о ее обожаемом ужастике — собранная, серьезная, разумная девушка. А стоит только коснуться его — куда пропадает все здравомыслие! Всерьез ведь всю ночь переживала из-за такой глупости, сама себя накрутила.

С перевертыша мысли соскользнули на другое. А как будет вести себя Олира, если вдруг влюбится? И вообще, каково это — любить? Станет ли вот так же переживать из-за пустяков, ловить взгляды и страдать, если не поймает? Почему-то совсем не верилось. Проверить же до сих пор не доводилось, боги милостиво берегли женщину от этой — в ее положении — напасти.

И вообще большой вопрос, умеет ли она вот так отчаянно влюбляться. Даже Деналь, при всей теплоте их отношений, не вызывал таких эмоций. С ним было интересно, его искреннее мужское внимание льстило и согревало, она радовалась встречам, но назвать эти чувства влюбленностью?

Правда, долго предаваться пространным размышлениям королеве не дали: вскоре одна за другой пришли остальные женщины из свиты, взбудораженные новостями.

Некоторое время все, конечно, обсуждали начавшуюся войну. Наяна просто переживала и отчаянно трусила, почти как Олира вчера, а остальные женщины искренне старались поддержать ее и ободрить. Амея — конечно, со слов мужа — заверяла всех, что война надолго не затянется и восточный сосед еще пожалеет о своем поступке. Лора в обещаниях была куда сдержанней и осторожней, но тоже верила в Туран и его армию, хотя и полагала, что Пеналон причинит много неприятностей своим вторжением, ведь наверняка у них есть какой-то план. А вернувшаяся вскоре Даршарай, с лица которой пропали малейшие следы слез и бессонной ночи — хотела бы Олира владеть такой магией! — опять помалкивала и слушала.

Потом, конечно, с одного конкретного столкновения переключились на обсуждение очень протяженных границ Турана, которому в этом смысле ужасно не повезло, и бесконечные стычки на них происходили столько, сколько вообще существовала страна. И хорошо еще, теперь нет постоянной угрозы Серых, которые пили немало крови!

— А я ведь все-таки выяснила у Бараса, кем была женщина, в которую его величество влюбился! — вдруг вспомнила Амея. — Просто за всеми этими событиями забыла…

— И кем же? — заинтересовались, разумеется, все, хотя Лора явно отнеслась к этому утверждению скептически, да и Олирой больше двигало женское любопытство, чем надежда узнать нечто важное.

— Она все-таки была боевым магом. Торна Дагер, — гордо сообщила лаккари, довольная, что сумела выяснить нечто, неизвестное остальным. — Правда, умерла она не тогда, позже, они просто расстались. И вообще, кажется, никаких особенно сильных чувств там все-таки не было, и никакой самоотверженной гибели.

— Вы так говорите, Амея, как будто это плохо, что никто не умер, — заметила Лора. После чего, хмурясь, припомнила: — А мне ведь знакомо это имя.

— Странно, но мне тоже, — пробормотала королева.

— Вспомнила! — сообразила рена Фаль. — Она занималась исследованиями в области утраты магического дара и форм его преобразования, одна моя знакомая очень восхищалась каким-то из ее трудов. Кажется, Торна сама была выгоревшим магом, потому и умерла достаточно молодой. Так что, вполне возможно, некая трагедия там действительно имела место.